«Правительство уничтожает доверие к собственным обещаниям»

22.10.2013

Российская экономика, исчерпав источники восстановительного после кризиса роста, оказалась на пороге рецессии: промышленность не растет, отток капитала продолжается, инвестиции недостаточны для обеспечения устойчивого увеличения ВВП. Можно ли было подготовиться к рецессии? Что правительству нужно делать, чтобы рост ВВП восстановился? Об этих и других текущих экономических вопросах «Лента.ру» поговорила с Сергеем Гуриевым, одним из самых видных российских экономистов.

Сергей Гуриев с весны 2013 года живет в Париже, где читает лекции в Институте политических исследований. Экономист перебрался в столицу Франции после того, как у него дома прошли обыски по «делу экспертов», связанному, в свою очередь, с «делом ЮКОСа». Гуриев, когда-то поддерживавший нынешнего премьер-министра Дмитрия Медведева, помогал кандидату в мэры Москвы Алексею Навальному писать экономическую программу. Впрочем, «Лента.ру» пообщалась с Гуриевым не как с оппозиционером или «жертвой режима», а как с экономистом, который неоднократно предупреждал о возможном застое в российской экономике.

Сергей Маратович, продолжаете ли вы следить за российской экономикой и политикой так же внимательно, как раньше, когда вы жили в Москве?

Моя работа не связана теперь с Россией, но я слежу за российской экономикой и политикой по открытым источникам, по разговорам с участниками событий. Таких разговоров у меня, правда, стало (после переезда в Париж — здесь и далее прим. «Ленты.ру») гораздо меньше.

Правительство начало резать бюджет на следующий год

Я бы не стал говорить, что уже наступила рецессия, но риск рецессии очень высокий, об этом уже давно много кто говорил. Например, мы с Олегом Цывинским в начале 2010 года написали о риске «сценария 70-80», когда Россия вернется в 70-80-е годы XX века, в застой. Связан такой прогноз был с отсутствием у власти желания проводить институциональные реформы, без чего не может быть стимулов к инвестициям. Это, собственно, и произошло, и в этом нет никакого бинома Ньютона. Это очевидно всем, в том числе и власти. Тем не менее по каким-то причинам высшее российское политическое руководство решило, что есть другие приоритеты, а не банальные, но столь необходимые защита прав собственности, борьба с коррупцией, развитие судебной системы, защита конкуренции, интеграция России в глобальную экономику.

Насколько сейчас правительство и Кремль готовы к реформам? Не опасно ли проводить реформы, которые затрагивают большую часть общества, сейчас, при рисках рецессии?

Для проведения реформ прежде всего нужно, чтобы те, кто их проводит, пользовались доверием со стороны общества, чтобы общество понимало, что реформы проводятся для повышения благосостояния, создания условий для развития экономики. В последние полтора-два года правительство сделало много несогласованных шагов, шагов, не вызывающих доверия, из-за чего и общество в целом, и инвесторы в частности перестали верить президентским обещаниям.

7 мая 2012 года Владимир Путин подписал несколько ключевых указов, в которых явным образом сформулировал свои обещания. Уже сейчас очевидно, что некоторые из них пересматриваются по ходу дела. При этом по каким-то причинам администрация президента и правительство считают, что в этом виновата глобальная экономика, хотя она чувствует себя лучше, чем можно было ожидать год или полтора года назад. Цены на нефть высоки, но тем не менее речь идет о пересмотре бюджета, очень странной конфигурации пенсионной системы, рассматриваются какие-то другие шаги, многие из которых выглядят так, как будто правительство в первую очередь своим приоритетом ставит развитие и укрепление правоохранительных органов, а не экономики и общества.

Не кажется ли вам, что правительство попало в ловушку: у него нет полномочий на политические реформы, а экономические проблемы ему приходится решать под давлением тех самых майских указов, которые в значительной степени были социально ориентированными? В итоге получается, что у правительства нет пространства для маневра.

Честно сказать, мне трудно судить отсюда, какие полномочия есть у правительства. Формально полномочия у правительства большие. Если дело обстоит так, как вы говорите, конечно, это очень прискорбно. Но в целом ответственность за майские указы несет не правительство, а президент. Это его предвыборные обещания, поэтому если ему кажется, что правительству не нужно доверять политические изменения, как вы сказали, то он должен эти изменения проводить сам. Если он считает, что правительство не справляется, то ему надо понимать, что именно за него голосовали избиратели, именно ему они предъявят невыполнение этих самых указов.

Сергей Гуриев и Дмитрий Медведев
Сергей Гуриев и Дмитрий Медведев
Фото: Екатерина Штукина / РИА Новости
 

Как можно объяснить далеким от экономики россиянам тот факт, что при высоких ценах на нефть такого же роста экономики, какой был в начале века, в России не наблюдается?

Действительно, почти все первое десятилетие XXI века Россия росла достаточно быстро, так быстро, как никогда в истории. Сейчас цены на нефть просто перестали расти и, видимо, больше расти не будут. Даже те высокие цены, которые мы видим, не гарантируют роста экономики.

Дело в том, что в нулевых годах цены на нефть не просто были высокими, а росли. Кроме того, тогда не были исчерпаны источники роста, связанные с низкой базой. Дали эффект и реформы первого срока Путина — тогда был одобрен земельный кодекс, внесены поправки в налоговую систему.

Наконец, рост нулевых годов в первую очередь наблюдался на частных предприятиях. Но многие из них в нулевые годы были национализированы, и сегодня в экономике доминирует государство.

Российской экономике нужны новые источники роста, связанные с повышением производительности и инвестициями. Для этого нужен совершенно другой инвестиционный климат, суды, которым люди могут доверять, следование правилам международной конкуренции, защита конкуренции, защита прав собственности.

О перечисленных вами мерах говорят практически все экономисты. О необходимости реформ знают и в правительстве, программа и слова Дмитрия Медведева это подтверждают. Тем не менее по каким-то причинам реформы не проводятся. Показателен пример с программой приватизации — каждый год программа принимается довольно существенная, но каждый год она не выполняется. Не считаете ли вы, что правительству надо быть более реалистичным в такого рода прогнозах?

Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Что значит быть «реалистичным в прогнозах»? Президент Путин провел предвыборную кампанию, пообещал народу в том числе и приватизацию. Получил на этом голоса — явно же кто-то верил, что экономика станет более частной и более конкурентной. Вы предлагаете правительству просто отказаться от выполнения обещаний. Некоторые политики делают так, но это неприлично — отказываться от своих обещаний. И президенту Путину придется отвечать за то, что он пообещал в указах 7 мая 2012 года.

Мне кажется, что дискуссия о сокращении бюджетных расходов, которая началась в правительстве, показывает, что у правительства есть понимание того, что ситуация в экономике тяжелая. Тот факт, что Центральный банк не стал снижать ставки, а вместо этого стал придумывать новые инструменты и улучшать функционирование рынка, показывает, что ЦБ понимает: не нужно жертвовать долгосрочными перспективами ради краткосрочных. Из этого следует, что адекватность в правительстве есть, но почему меры, о которых все знают, не предпринимаются — это вопрос не ко мне, это вопрос к президенту Путину.

Но есть же, например, пенсионная реформа, от которой ощущение полностью противоположное: будто правительство пытается залатать дыры, пожертвовав долгосрочным развитием. В одной из колонок для журнала Forbes вы писали, что следует развивать накопительную часть пенсии и сокращать распределительную. Сейчас правительство поступает ровно наоборот...

Правительство на год отменило накопительную пенсию

[Новая] пенсионная реформа опасна дополнительной потерей доверия к российскому правительству и банкротством всей пенсионной системы. Правительство делает грубейшую ошибку и уничтожает доверие к своим собственным словам и обещаниям. Все эксперты в один голос не согласны с курсом [на сокращение накопительной части], я тоже не понимаю, зачем и почему нужно это делать.

Вы писали, что в будущем правительство должно отвечать за минимальную пенсию, а все, что сверху, — должны будут обеспечивать сами россияне с помощью накоплений. Это сложно понять тем, кто привык к распределительной пенсии. Для них непонятно, почему при высоких ценах на нефть Россия не может платить пенсии, сравнимые с европейскими.

Мягко говоря, это связано с остальными вопросами, о которых мы говорили. В российском бюджете есть другие расходы: на оборону, правоохранительные органы, субсидии и госгарантии госкомпаниям и так далее. Бюджет на 2014 год предполагает увеличение зарплат сотрудникам правоохранительных органов, которые при этом работают не очень хорошо. Их много, они получают теперь много денег, поэтому пенсионерам не стоит удивляться тому, что пенсии не очень высокие. Более того, сегодняшний курс правительства заставляет многих пенсионеров задуматься, получат ли они свои пенсии или нет — просто потому, что деньги могут в какой-то момент кончиться.

По последним данным Минэкономразвития, ВВП России за три квартала 2013 года вырос всего на полтора процента по сравнению с аналогичным периодом годом ранее. 2013 год Россия впервые за несколько лет закончит с показателем по росту ВВП хуже, чем мировая экономика. Отток капитала из страны за девять месяцев достиг почти 50 миллиардов долларов.

Что касается накопительной части пенсии, то люди всегда ведут себя более или менее близоруко, и поэтому даже то правительство, которое считает, что люди должны сами инвестировать, должно их к этому подталкивать. Российское правительство в какой-то момент приняло абсолютно разумную программу софинансирования пенсии: она создает стимулы для инвестиций на свои накопительные счета. Есть и другие шаги, которые описываются моделью либерального патернализма — когда правительство не заставляет людей инвестировать свою пенсию, но делает так, что им это делать легко и выгодно. И наоборот, чтобы тратить деньги сегодня, люди должны приложить определенные усилия.

Вы упомянули, что сокращение расходов правительства — знак того, что оно понимает сложность сложившейся ситуации. Но ведь есть экономические теории, которые говорят, что во время кризисов расходы государства, наоборот, должны резко увеличиваться. Россия — особенная в этом смысле страна?

Во время кризиса есть несколько возможностей для того, чтобы справиться со снижающимся агрегированным спросом. Во время высокой безработицы надо поддерживать совокупный спрос за счет увеличения госрасходов или — еще лучше (!) — снижения процентных ставок, а во время роста, наоборот, повышать процентные ставки и сокращать госрасходы. Однако Россия сталкивается не с временным кризисом: у нее нет такой рецессии, как в Европе, нет высокой безработицы (по официальным данным, в августе безработица составила 5,2 процента!), зато инфляция по-прежнему высока.

В России происходит структурный долгосрочный кризис, который связан прежде всего с тем, что в страну не идут инвестиции. Поэтому главное сейчас — убедить людей, что правительство пытается помочь бизнесу, а не уничтожить его.

Второй момент: Россия похожа на Европу и Америку — для нее тоже существует опасность того, что деньги закончатся. Многие европейские экономики балансируют на грани банкротства, и если они слишком сильно увеличат дефицит бюджета, то это может закончиться паникой инвесторов на рынке облигаций, и тогда высокие госрасходы все равно нельзя будет профинансировать. В России долг относительно небольшой, но [аналогичная] проблема есть. Она связана с тем, что в России всегда есть риск снижения цен на нефть. Если цены на нефть упадут, Россия не сможет занимать деньги так, как занимает Америка, потому что в России, мягко говоря, есть огромный страновой риск. Поэтому российский Минфин пытается поддерживать текущий баланс и принял бюджетное правило — абсолютно правильное, хотя, с моей точки зрения, недостаточно жесткое.

При этом я напомню, что мы тратим совсем не мало денег. В середине 2000-х бюджет балансировался при ценах на нефть в 35-40 долларов за баррель, сейчас — выше 100 долларов. Тот факт, что правительство старается прекратить этот праздник безответственного расточительства, говорит, что оно пытается думать о долгосрочных перспективах.

 

Кстати, о долгосрочной перспективе. Вы говорили, что для резкого улучшения конкурентоспособности России (еще одного предвыборного обещания Путина) нынешний год окажется переломным.

Да.

Год практически закончился, можно ли сделать какие-то выводы?

Пусть он закончится, и мы сделаем выводы. Для того чтобы резко улучшить позиции в рейтинге Doing Business к 2015 году, нужно действительно принять законы в 2013 году, чтобы в 2014-м они уже работали, ведь измерения происходят на год позже. Пока эти законы не приняты, об улучшении бизнес-климата речи не идет, хотя команда, которая этим занималась, работает. Правда, Александр Галушка, который был одним из главных двигателей этого проекта, стал министром, и ему теперь, наверное, не до этого.

Еще об одном прогнозе: вы вместе с Алексеем Кудриным и Олегом Цывинским представляли в

Рейтинги надежности негосударственных пенсионных фондов
Алмазная осень A
Атомгарант A+
Благосостояние A++
Большой пенсионный фонд A
Газфонд A++
КИТ Финанс НПФ A+
ЛУКойл-Гарант A++
Национальный НПФ A+
Нефтегарант A
НПФ ВТБ Пенсионный фонд A+
НПФ Райффайзен A+
НПФ Сбербанка A++
НПФ Сургутнефтегаз A++
НПФ Транснефть A++
НПФ электроэнергетики A++
НПФ «ОБРАЗОВАНИЕ» A
НПФ «ОПФ» A
НПФ «СберФонд РЕСО» A
НПФ «Телеком-Союз» A++
НПФ «УРАЛСИБ» A
Оренбургский НПФ «Доверие» A
Первый национальный ПФ A
Промагрофонд A+
Ренессанс Жизнь и Пенсии A+
СтальФонд A+
ТНК-Владимир A+
Ханты-Мансийский НПФ A
Rambler's Top100 Google+ Блог основателя проекта