«Всё в руках власти», — Алексей Кудрин, председатель Комитета гражданских инициатив

06.11.2012

Со времени отставки Алексея Кудрина с поста вице-премьера и министра финансов прошло уже более года. Он так и не был никуда назначен, хотя многие ждали, а некоторые звали. «Ведомости» решили узнать, почему он продолжает упираться и не возвращается во власть или, наоборот, не вливается в бурные оппозиционные ряды.

 

Правительство слабоватое

 

— Прошло больше года, как вы ушли из правительства. Не жалеете?

— Не жалею. Потому что абсолютно уверен, что такую политику нельзя было проводить.

— Не скучаете?

— Конечно, скучаю.

— От безделья?

— Почему же от безделья? У меня много работы. Очень много дел, которые я себе избрал, мне доставляют удовлетворение. Но, конечно, душа болит за экономическую политику. Я внимательно за ней слежу.

— В прессе вас все время куда-нибудь «назначают»: то на место главы ЦБ, мегарегулятора или председателя правительства. Вы для себя допускаете возвращение во власть в каком-либо формате?

— Я бы не хотел сейчас обсуждать подробно этот вопрос. Скажу только, что сейчас не вижу условий для моего возвращения.

— А на Медведева за публичную отставку обижены?

— Нет. Мы с ним расходимся в видении экономической политики, и это было заявлено. А то, что он сделал мою отставку в таком публичном формате, вредит больше ему, чем мне.

— Спустя год ваша отставка выглядит еще более нелепой, чем тогда. Если посмотреть внимательно ваши публичные заявления и Медведева, то они часто очень похожи. Такое впечатление, что вы оба больше расходитесь с политикой президента Владимира Путина. Именно Путин сейчас настаивает на увеличении бюджетных расходов и журит правительство за строгое бюджетное правило, Путин разрешает сделки по покупке госкомпанией акций частных компаний. Вам не кажется, что вы с Медведевым в одном лагере?

— Нет. Вы ищете различия по отдельным пунктам, а это неверно. Я вижу изъяны у всей экономической политики. Ее проводят оба: и Дмитрий Медведев, и Владимир Путин. Правительство готовит меры, а президент с ними соглашается. Это очень важный момент. Бывает наоборот: президент принимает решение, а правительство безропотно его согласовывает.

— В чем изъяны экономической политики? Про оборонные расходы мы уже знаем, что еще?

— Зря вы иронизируете. Оборонные расходы — значительная часть не только бюджета, а важнейшая часть политики президента и правительства. Сейчас, когда все страны начали сокращать свои вооруженные силы, включая США и Европу, Россия стала делать противоположное. У России нет таких возможностей и средств, чтобы наращивать расходы. И если будем строго придерживаться объявленных цифр, то России придется повышать налоги и замораживать расходы на все остальные программы — образования, инфраструктуры. Вот в чем беда! Растущая оборона — не просто какое-то локальное явление, она существенно влияет на всю политику.

— Премьер заявил недавно, что до 2020 г. на образование будет потрачено не меньше средств, чем на оборону. Госпрограмма по развитию образования уже принята.

— Я посмотрел эту программу. Если говорить о расходах, то вся она составляет чуть меньше 4 трлн руб. А если говорить о прогнозируемых расходах до 2020 г., включая субъекты Федерации, то суммарно эти расходы составят около 30 трлн руб.

— Ну вот! Получается даже больше, чем на оборону.

— Нет, не получается. Когда говорят: 20 трлн руб. на оборону, имеются в виду расходы только на оснащение, закупку самолетов, танков и снарядов. Если говорить в целом о расходах на национальную оборону, то они существенно превышают 30 трлн руб.

— Подождите, откуда взялись 30 трлн руб.? Давайте посчитаем.

— Давайте. Если считать расходы на оборону на 10 лет без военных пенсий, без военного образования (которое как раз заложено в программе образования) и без военного здравоохранения, то расходы составят 30 трлн руб. А если к этому прибавить расходы на остальных силовиков, включая полицию, это еще 23 трлн руб. до 2020 г. За это время на пенсии военным потратят еще примерно 5 трлн руб.

— Значит, все силовики до 2020 г. обойдутся налогоплательщикам в 58 трлн руб.?

— Да. Так что программа образования никак не больше оборонных расходов. А ведь никто и не скрывает, что эта программа не обеспечена ресурсами. Посмотрите стенограмму, это обсуждалось прямо на заседании правительства, где было решено искать заявленные ресурсы. Правительство рассчитывает на получение дополнительных доходов. Деньги, выданные частично, не дают результата: если школа построена наполовину, учебный процесс не начнется вообще. На аппаратном языке такие программы называются программами со звездочками. Это когда ставишь звездочку и подразумеваешь финансирование только в случае получения доходов. Так что, к сожалению, программа не сбалансированна. А это не что иное, как существенное ухудшение экономической политики. Когда-то давно, в начале 2000-х, мы тоже часто ставили такие же звездочки.

— Тогда ставили звездочки, потому что не было денег.

— Да. Хотели как лучше, а денег не было. С 2004 по 2008 г. мы сумели перейти к планированию без этих звездочек. Мы точно знали: что объявлено, то и будет исполнено. Когда деньги четко определены, то и больший спрос на результат. А когда ставятся задачи, но допускается, что денег может и не быть, то все исполнители дезорганизованы — никто особо не рассчитывает достичь цели. Они работают так: будут деньги — будет результат, не будет денег — и результата не будет. Все идет как идет, по инерции. К госпрограмме по развитию образования такой подход недопустим. Уже, кажется, все понимают, что образование — важнейшая ценность. По этому вопросу всем хочется большей ясности. Мы хотим жить в стране с понятными возможностями в образовании. Все хотят, чтобы оно было самым современным, сопоставимым с лучшими образцами — и не в нескольких вузах, а везде. А правительство приняло нереальную программу со своими представлениями о будущем. И ведь вот что вышло: программа принята, а ясности не наступило. Дискуссии по этому поводу не прошло. Содержание этой программы, уверен, мало кто знает. Нет договоренности по стандартам образования, не определились с первоочередными мерами. Программой предполагается, что большую часть расходов должны взять на себя субъекты Федерации.

— Вы думаете, что регионы будут просто по факту сокращать финансирование образовательных программ, потому что у них не будет хватать денег?

— Такое может быть. Кто-то урежет финансирование дорог, а кто-то — образование. Неизвестно, как именно это будет развиваться.

— Вам сейчас легко критиковать, вы не работаете в правительстве. А что в такой ситуации делать? Денег есть столько, сколько есть, и больше не станет. Ведь правительство приняло бюджетное правило, которое ограничивает расходы.

— Правительство должно планировать только те расходы, за которые оно готово отвечать. Только в этом случае можно спросить результат. То, что мы видим, — это существенное ухудшение эффективности работы правительства. Я уверен, что можно ставить задачи и обеспечивать их ресурсами. Должна быть надежность прогноза и программ, нужны реальные планы. Сейчас этого мы сказать не можем. Программа нереалистична. Ваш второй вопрос: где взять деньги? Мой ответ известен: перераспределить от силовиков. На военные цели столько не нужно. Программу переоснащения армии можно растянуть не на 10 лет, а на 15. Тогда в десятилетие будет потрачено не 20 трлн руб., а 13 трлн, остальное дофинансировать в следующее пятилетие. Высвободившиеся 7 трлн руб. могли бы перейти на другие нужды. Оборонке столько не нужно денег еще и потому, что промышленность просто не сможет выполнить такой объемный заказ в такие сроки. Недавно рассмотренная правительством программа развития науки тоже нереальна.

— Ее отправили на доработку как раз из-за несбалансированности.

— Неудивительно. Уверен, что когда Минобороны представит свою госпрограмму, то всех удивит.

— В смысле?

— Минобороны внесет программу и заявит, что оно в отведенные лимиты не укладывается. Начнет говорить, что время прошло, все подорожало, возникли новые обстоятельства. Знаю, что прошли тяжелейшие переговоры с промышленниками, которые не готовы выпускать продукцию по предложенным не очень высоким ценам.

— Если все будет так, как вы прогнозируете, то все кончится тем, что все программы станут несбалансированными.

— И нечего этому удивляться. Такое может произойти из-за того, что нарушен механизм стратегического планирования и отдельных приоритетов. Сейчас получается, как в начале 2000-х: «Мы хотели бы так». Программы и стратегии принимались независимо от их обеспечения. Поэтому многие из них не сыграли никакой роли.

— Власть по собственной инициативе стала заложником популизма. В свои первые президентские указы Путин заложил огромные расходы. Разве может что-то в такой ситуации сделать правительство?

— У правительства незавидная роль, если перед ним ставятся неисполнимые задачи. Но пространство для маневра все-таки есть — сократить те же оборонные расходы. Еще одно пока не паханное поле для работы: большой дефицит пенсионного фонда. За семь лет он вырос до 2,9% ВВП, в следующем году это будет ни много ни мало 2 трлн руб. (с учетом валоризации). Сравним: на дороги тратится в год чуть более 450 млрд руб. Даже не верится уже, что семь лет назад дефицит фонда был почти ноль. Ведь я не просто так говорил о необходимости повышения пенсионного возраста, изменении выплат по льготным пенсиям. Но даже сейчас в стратегии развития пенсионной системы вопросы повышения пенсионного возраста обходятся. Это означает одно: ресурсов для образования не будет.

— В 90-е гг. проводился секвестр бюджета — резались неисполнимые расходы бюджета. Похоже, все движется к возвращению тех времен.

— Конечно. Как только ухудшатся мировые цены на энергоресурсы, сразу придется что-то делать: либо резать, либо повышать налоги. При низких темпах экономического роста это плохое решение. Вообще, у нас есть потребность в большом количестве реформ. Только сначала нужно уточнить приоритеты: побольше дать на здравоохранение, образование и инфраструктуру. Много ресурсов найдется внутри бюджета, если заняться повышением эффективности. Уверен, что можно достичь более высоких результатов с более четко спланированным и обеспеченным ресурсами бюджетом.

— Даже с такими нереальными заданиями президента?

— От правительства многое зависит: как оно готовит предложения, как их выверяет. Сейчас я вижу, что у правительства есть большие проблемы как в целом с политикой, так и с отработкой отдельных позиций.

— Вам кажется, что правительство слабое?

— Слабоватое.

— Но правительство молодое. Может быть, надо дать время? Полгода — это маленький срок.

— Конечно, нужно немного подождать, чтобы дать оценку. Но первые шаги оказались малоэффективными. Рассматриваются две важнейшие программы — образования и науки, а общего плана правительства до сих пор нет. Каждый в правительстве действует сам по себе. Нет консолидированной политики. Это беда.

— Вы критикуете экономическую политику Медведева, а разве у вас, в правительстве Путина, была такая программа?

— Программа была. Не до конца сбалансированная, конечно, но по крайней мере она была.

 

Сделка «Роснефти» и ТНК-BP — неправильная

 

— Вам не кажется, что молодому кабинету министров трудновато? «Старики», так назовем тех, кто был тяжеловесами в прошлом кабинете, оказывают давление на нынешнее правительство. Например, вы постоянно критикуете его политику, а бывший вице-премьер Игорь Сечин ведет аппаратную войну за ресурсы. Может быть, если бы вы не мешали, новые министры быстрее бы развернулись?

— Комфортной ситуации никогда не будет (улыбается). Другое дело, что в энергетическом секторе и при Сечине не было достигнуто серьезных результатов. Можно сказать, что тогда мы отступили от реформ. И то, что сейчас происходит, идет в ущерб экономике.

— Мы сейчас говорим о покупке «Роснефтью» ТНК-BP?

— Да. Я считаю, что эта сделка неправильная. Увеличение громадных резервов и ресурсов у госкомпании

Рейтинги надежности негосударственных пенсионных фондов
Алмазная осень A
Атомгарант A+
Благосостояние A++
Большой пенсионный фонд A
Газфонд A++
КИТ Финанс НПФ A+
ЛУКойл-Гарант A++
Национальный НПФ A+
Нефтегарант A
НПФ ВТБ Пенсионный фонд A+
НПФ Райффайзен A+
НПФ Сбербанка A++
НПФ Сургутнефтегаз A++
НПФ Транснефть A++
НПФ электроэнергетики A++
НПФ «ОБРАЗОВАНИЕ» A
НПФ «ОПФ» A
НПФ «СберФонд РЕСО» A
НПФ «Телеком-Союз» A++
НПФ «УРАЛСИБ» A
Оренбургский НПФ «Доверие» A
Первый национальный ПФ A
Промагрофонд A+
Ренессанс Жизнь и Пенсии A+
СтальФонд A+
ТНК-Владимир A+
Ханты-Мансийский НПФ A
Rambler's Top100 Google+ Блог основателя проекта